arrow-left

Варвара Барто

Дело всей жизни и любимое дело – часто эти два понятия не пересекаются и даже не параллельны. Почему так происходит? Люди выбирают ненавистную работу, отвергая то, что действительно нравится. То занятие, которым вы не прекращаете заниматься, даже когда чувствуете усталость, то, что не заставляет вас считать оставшееся время до конца рабочего дня, то, где первенство принадлежит идее, а не гонорару – и есть вашим любимым делом. Варвара Барто рассказала о своей профессии стилиста, которая по совместительству является её любимым делом.

О. К. Ты всегда двигалась в направлении моды? Никуда не сворачивала?

В. Б. Вот как-то так получилось, что всегда. В школе я начала учиться рисовать. Помимо навыков рисования, мой учитель привил мне любовь к музыке и кинематографу. У меня даже выработалась привычка – посмотрев фильм какого-то режиссёра, я обязательно пересматриваю все его работы.  Потом я поступила на факультет дизайна одежды. Где-то на курсе третьем я начала работать в команде XXL и Playboy, где не одевают, а раздевают моделей (смеётся). Тогда я и поняла, что дизайнером мне не быть.

О. К. Как тебе помогает образование дизайнера в работе стилиста?

В. Б. Я продолжаю использовать свои навыки дизайнера, на подсознании. Лекции в университете по композиции и проектированию коллекции, имиджу, прогнозированию моды стали хорошей базой для моего дальнейшего развития. Сформировалось стремление к тому, чтобы постоянно быть в струе актуальности, смотреть все съёмки и показы, которые проходят здесь и сейчас, а не ждать, когда они появятся в журналах. Все хотятSee now, Buy now. Стилист должен знать всё и всегда первым.

О. К. Был момент, когда ты хотела бросить любимое дело?

В. Б. После университета у меня был период лёгкой депрессии. Меня очень эмоционально вымотала защита дипломной работы, нужно было придумать и отшить коллекцию одежды. После официального окончания университета, я с подругами уехала в Индию на 3 месяца без брони и каких-либо планов. Вернувшись, я ощущала себя, как «чистый лист», у меня полностью поменялось мировоззрение, было столько энергии, появилось множество идей. А потом начался спад… Тогда мне казалось, что я больше не буду этим всем заниматься. Работы не было вообще, не то, что оплачиваемой, а даже творческих съёмок было очень мало. А начала ходить в автошколу, учить немецкий язык, чтобы делать хоть что-то. Я решила заняться чем-то другим – более приближённым к жизни. Я даже думала стать риелтором (смеётся). Я рада, что оставила эти мысли. И очень благодарна своим близким, которые не заставляли меня идти работать кем-нибудь, а отнеслись с пониманием и поддержали меня. А потом как-то всё само собой сложилось. Я создала группу в социальных сетях, начала писать людям и предлагать свои услуги. И пошло-поехало…

О. К. В каких сферах востребована работа стилиста? С какими из них сотрудничаешь ты?

В. Б. Фото- и видеосъёмки, реклама, fashion-показы, бренды, издательское дело. У меня большой опыт сотрудничества с украинскими и зарубежными изданиями (JOY, Forbes, L’Officiel, Vogue, Playboy, XXL, 1Magazine, Vanity Teen, One и т. д.), украинскими брендами в рамках Mercedes-Benz Fashion Week и Ukrainian Fashion Week, известными личностями (Jamala, Надя Дорофеева, Onuka, KAZKA, Дарья Шаповалова, Даша Коломиец и другие). На данном этапе основная моя работа – сотрудничество с украинскими брендами: NADYA DZYAK, SOVA, DemmyVik, Sonya Krees, The Body Wear, Anna Yakovenko, Darja Donezz и многие другие. Когда ты долгое время работаешь с одним и тем же брендом, ты становишься с ним созвучен, поэтому к каждому из них у меня индивидуальный подход. С одними я работаю исключительно над съёмками лукбуков, кампейнов, каталогов, фото- и видеоматериалами для наполнения соцсетей, с другими занимаюсь стилизацией и подготовкой показов, в работе с некоторыми из брендов я присоединяюсь к процессу уже на этапе создания коллекции, выбора её концепции, составления мудборда, подбора ассортимента и тканей. Ещё я пишу статьи о моде. У меня есть своя колонка на интернет-портале Styleinsider. Индивидуальным стилем я сейчас практически не занимаюсь, если это не касается съёмок. Я не шоппер и не консультирую по гардеробу. Мне не очень это нравится.

Важно определить для себя «свою» сферу. Не стоит браться за много разных направлений. Если тебе нравится быть стилистом свадеб и Love Story, то почему бы не развиваться конкретно в этом. К примеру, я могу это сделать, но не хочу. Ты должен делать то, что хочется. И если тебе не нравится с кем-то работать – то и не нужно. Это мой личный подход.

О. К. Как выглядит рабочий процесс стилиста с момента заказа и до этапа его реализации?

В. Б. Сначала появляется заказ от клиента или же идея, если это исходит от меня. Если это творческая съёмка по моей инициативе, то мы обсуждаем её с фотографом или режиссёром. Если съёмка коммерческая, то, как правило, есть пре-продакшн – мы с командой встречаемся и обсуждаем идеи, подбираем референсы. Такие встречи проходят по несколько раз, особенно, если это подготовка лукбука или кампейна, каталога или тем более показа. Я распределяю подготовленный материал по разным направлениям: концепция, макияж, волосы, позирование, свет, фон, локации и т. д.. И тогда мы понимаем, каких профессионалов нам ещё необходимо взять в команду для реализации задуманного. Сильная команда это залог успеха любого дела. Если кто-то из её составляющих не готов взаимодействовать или недостаточно компетентен, результат может оказаться непредсказуемым. Быстро реагировать на изменения обстоятельств и находить альтернативные решения – очень ценное качество для всех участников, вплоть до ассистентов.

В мою часть работы входит подбор одежды, аксессуаров, обуви, луков. Для сложных съёмок я обязательно делаю примерку. Если одежда  не совсем подходит по размеру, то все нюансы нужно продумать заранее, а корректировать уже в процессе – подкалывать, подгонять и т. д.. Как правило, таких случаев, чтобы одежда вообще не подходила, не бывает, но у меня всегда есть запасные варианты луков. Обязательно должен быть выбор, не правильно говорить, что можно только в этом и никак иначе. Альтернатива даёт возможность комбинации. Это способ избежать непредвиденных ситуаций. Какое-то платье может стробить, а какая-то вещь может плохо сидеть на модели и т. д.. У меня есть помощник, у которого всегда при себе малярный скотч, чтобы заклеить обувь, булавки, чтобы подогнать одежду. Но, конечно же, даже такая тщательная подготовка не гарантирует отсутствие импровизации во время работы. А ещё всё зависит от заказчика, от того, насколько он готов к экспериментам.

О. К. Какое количество вещей ты обычно подбираешь для одной фотосъёмки/видеосъёмки/fashion-показа?

В. Б. Когда-то могло хватить двух картонных пакетов с вещами, теперь чаще всего в ход идут прочные сумки Ikea и большие водонепроницаемые кофры. В таком случае обходиться без ассистента становится всё сложнее. А вообще всё зависит от задачи. Смотря сколько нужно луков, для чего и для кого. Всё индивидуально. К примеру, я работала над каталогом итальянских брендов, и мы за день отсняли 168 луков. Представь, сколько там было одежды, аксессуаров и обуви. Так я больше работать не хочу (смеётся). Если взять приблизительно, в целом, то один заказ – это от 1 до 100 единиц одежды.

О. К. Самые необычные вещи, которые ты использовала в своей работе?

В. Б. Шерстяная шуба Gunia – традиционная гуцульская верхняя одежда, широкие брюки из искусственного меха, китайский антикварный бумажный зонт и высокие рыбацкие сапоги, которые я покрасила баллончиком.

О. К. Случались в твоей практике катастрофы, связанные с одеждой, аксессуарами…?

В. Б. Был случай, когда порвались брюки украинского дизайнера на одном из танцоров во время съёмок. Но ответственность за них не была на мне, не я договаривалась с дизайнером. В таких ситуациях человеку, который брал одежду, приходится выплачивать стоимость вещи. Как правило, дизайнеры входят в положение и делают скидку. Лично я «попадала» только на чистку. Был случай, когда я летела на съёмку в Париж, и мне сотрудник одного бренда неправильно упаковал одежду – вещь из светлой лаковой кожи положили вместе с вещью из чёрной кожи. Естественно, на лаковой коже остались следы. Я объездила все химчистки и безрезультатно. Выплачивать компенсацию не пришлось, так как это была не моя вина. Ещё есть история о платье и утюге. Мы снимали на заправке, я гладила вещи в каморке, в которой переодеваются работники. Я не посмотрела на подошву утюга, который там был и начала гладить шёлковое платье… Налёт из утюга остался на ткани. В этом случае виновата была я. На фото этого не было видно, но после мне пришлось отдать платье в чистку и надеяться, что его спасут. С ним всё хорошо (смеётся). А как-то произошёл случай с юбкой от известного украинского дизайнера с очень красивой шёлковой подкладкой. Мы снимали её на модели, которая была в латексных чулках. Латексные чулки можно надеть только при помощи смазки из секс-шопа на жирной основе. После съёмки я обнаружила, что на подкладке остались жирные следы. А на следующий день дизайнеру нужно было улетать в Грузию на неделю моды, где должна была быть представлена эта юбка. Чистка могла испортить цвет кожи, но более быстрого способа исправить ситуацию не было. Всё прошло благополучно, юбка была спасена (смеётся).

О. К. Где заканчивается твоя зона комфорта, как стилиста?

В. Б. Даже если мне не совсем комфортно в работе, то я не могу сказать, что выхожу из этой зоны. Не знаю, есть ли она у меня вообще в этом плане. Работа стилиста довольно стрессовая. По сути, ты должен быть готов ко всему. Я работаю на результат. Да, тяжело, да, много задач, но когда я вижу качественный готовый продукт  – моё сердце начинает биться быстрее.

О. К. Бывало такое, когда то, что ты делала, противоречило твоему личному вкусу?

В. Б. Было, конечно. В таких случаях нужно уметь отпускать ситуацию. Если, к примеру, заказчик вдруг решил всё поменять в последний момент, необходимо понять, что ты можешь сделать или же принять и не портить себе нервы. Нужно профессионально выполнить свою работу. И за мной всегда остаётся право потом нигде не выкладывать этот материал.

О. К. Что ты выберешь: интересный, но с ограниченным бюджетом проект, или хорошо оплачиваемый, но неинтересный?

В. Б. Если у меня достаточно времени, то я выберу творческий проект. Потому что лучше работать на портфолио и своё имя.

О. К. Кем бы ты была, если бы профессии стилиста не существовало?

В. Б. Наверное, активистом осознанной моды. Сейчас в работе одну из самых значимых позиций для меня занимает направление осознанного потребления и sustainable fashion. Именно этому посвящены мои проекты с Кураж Базар, Kyiv Vegan Boom, Fashion Revolution и Laska, которые мы реализуем вместе со стилистом Анной Литковской. Этой теме я планирую уделять больше внимания в ближайшем году, так как чувствую большую внутреннюю отдачу.

О. К. Ты с уверенностью можешь сказать, что сделала правильный выбор профессии?

В. Б. Когда журналы с моими работами собирали только родственники, такой уверенности не было (смеётся). Сейчас я убеждена, что мой выбор был правильным, и то, в каком направлении я двигаюсь, кажется мне очень верным и необходимым. Уверенности прибавляет одобряющее мнение людей, которые являются авторитетами для меня. Ощущение себя на своём месте даёт мне больше возможностей для планирования и построения стратегии, в действиях появляются последовательность и осознанность. Эта внутренняя уверенность – мой источник энергии и силы.

Фото – Елена Кудрей

Место – Styleinsider Store